
Самоучитель гитары
Песни
Аккорды
Запись звука
Выбор инструментов и оборудования
Концерты
Ответы на вопросы
Русская философия музыки и труды А.Ф.Лосева
3.
В период до XVII века, пока Русь была относительно замкнутым в себе
культурным регионом, место отсутствовавшей философии музыки занимала
та часть православного богословия, которая соприкасалась с
искусством звуков. До XVII века неизвестны сколько-нибудь
развернутые музыкально-научные работы. Но некоторый материал рассеян
в сочинениях церковных писателей, летописях и других исторических
работах, в певческих азбуках (конца XV –XVI вв.), азбуковниках (род
толковых словарей). В числе проблем, по которым мы можем судить об
общем представлении относительно философии музыки, находятся
церковное пение, осмогласие (система мелодических формул), отношение
к светской (народной) музыке, к католической церковной музыке, к
языческой античности. Если философия музыки предполагает некую
рефлексию, вычленяющую объект своего рассмотрения из некоего целого,
то православное богословие имеет этот объект не выделенным в лоне
христианской веры. Музыкальная философия была музыкальной теологией.
"В начале сотворил Бог небо и землю", — говорится в Библии. Три эти
области сущего — божественное, небесное и земное — составляют сферы
художественного интереса мастеров древнерусской музыки. Сущность
церковного пения как божественного слова обозначена уже в его
происхождении. Сама музыка, то есть церковное пение, полагается
сошедшей с небес. По евангелию, первая христианская песнь была спета
ангелами Божьими в ночь Рождества Христова, и была то песнь радости,
хвалы Богу, возгласившая во человецех благоволение (Лк.2:13-14).
Обычай же петь на богослужении, обедне, был установлен самим Иисусом
Христом на Тайной вечере. Согласно Иоанну Златоусту (ок.350–407),
музыка есть согласие (гармония), внематериальное ("невещественное")
небесное явление, веселящее ангелов и Бога3.
Сгруппированные в 8 гласов мелодические формулы (они — средоточие
мира христианских чувств в музыке) воплощают еще и литургическое
время. На каждой седмице, циклически оборачивающейся вместе с
символикой каждого дня недели, поется один определенный глас.
Совокупность восьми недель, составляющая еще один круг — "столп",
также циклически вращается. Совокупность всех песнопений охватывает
полный год и тоже циклически повторяется. Вписанные друг в друга
певческие круги (суточные службы тоже объединяются в круг)
символизируют божественное время — Вечность.
Совсем другое — это музыка земная, светская, народная, языческая,
инструментальная4. Хотя владыки земные подчас содержали у себя
инструменталистов и даже целые инструментальные ансамбли, хотя
простой народ всегда любил скоморохов с их нередактированными
песнями и плясками, господствующее веками мировоззрение склонно было
держать светское искусство под подозрением, а то и жестокими мерами
его выкорчевывать. Так, у Нестора в "Повести временных лет" (начало
XII в.) под 1068 годом говорится: "Но сими дьяволъ льстит <...>,
всячьскыми лестьми превабляя ны от бога, трубами и скоморохы,
гусльми и русальи. <...> людей много множества, <...> позоры деюще
отъ беса замышленнаго дела, а церкви стоять" [пусты]5.
Христианская музыка мыслится возвышающейся, как небо над землей,
поверх античной, "еллинской". Воинственно осуждаются древние боги.
Так, в одном из азбуковников определяется Афродита: "... была жонка
во еллинех, несытая блудница и чародейка и волхва. Ея же несмыслении
еллини богинею сбе имаху, того ради глаголются афродитская дела
блудническая дела". А мы знаем, что Афродита была матерью гармонии.
Естественно, от такой мамаши ничего путного ожидать не приходится: "Кармонии"
— это "песни бесовския". "Мусикия" (инструментальная музыка) — "в
ней пишется песни и кощуны бесовския, их же латины припевают к
мусийских органъ согласию <...>"6. В Симеоновской рукописи, середина
XV века, западное католическое богослужение критикуется за
недостаток красоты и набожности: "Что убо, царю, в Латинах доброе
увидел еси? <...> Или се есть красота их церковная, еже ударяют в
бубны, в трубы же, и в арганы, руками пляшуще и ногами топчуще, и
многые игры деюще, ими же бесом радость бывает?"7.
За подобными выражениями вырисовывается глубокое
философско-теологическое обоснование музыкального православия в его
специфических основах:
а) одноголосие (а не западная полифония),
б) вокальность (а не западное пение под орган) и
в) осмогласие, составление мелодий церковных песен лишь из
установленного комплекта мелодических формул в каждом из 8 гласов.